Для привлечения лица к субсидиарной ответственности по долгам компании-банкрота необходимо доказать, что такое лицо являлось контролирующим – то есть, могло определять ее действия и заключаемые сделки, а также то, что именно «благодаря» таким действиям и сделкам компания оказалась неспособна погасить свои долги. Как прямо указано в Законе о банкротстве, возможность лица определять действия компании может достигаться в том числе в силу нахождения в отношениях родства или свойства с ее руководителем.

К счастью, для признания контролирующим лицом (а также для последующего риска привлечения к субсидиарной ответственности) одного лишь факта состояния с руководителем компании-банкрота в родственных отношениях недостаточно – здесь применению подлежат иные презумпции, сформулированные в законодательстве о банкротстве и судебной практике. Например, контролирующими признаются лица, хоть и не руководящие должником, но тем не менее извлекающие выгоду из недобросовестного поведения директора компании. Такая выгода может выражаться в существенном приумножении активов, которое не стало бы возможным при добросовестном и законном поведении ее руководителя.

Можно ли в таком случае утверждать, что несовершеннолетний ребенок существенно увеличил собственные активы за счет обанкротившейся компании своего родителя, приняв от него в дар квартиру или автомобиль.

Здесь Верховный Суд утверждает однозначно – презумпция контролирующего выгодоприобретателя к несовершеннолетним не применяется ввиду объективных особенностей отношений родителей и детей, где родителям свойственно стремление оградить детей от всякой негативной информации, а детям – испытывать к родителям повышенный уровень доверия. Если же родственники, получившие в дар имущество от контролирующих компанию-банкрота лиц, преследовали в том числе цель освободить подаренное имущество от обращения на него взыскания кредиторами, убытки в размере стоимости такого подарка семья, увы, будет нести солидарно.